Знакомства дневникн ангелы уходят не прощаясь

Свои стихи - Знакомства на torwayprinsan.tk

Ангелы уходят не прощаясь — Лихачёв В.В. после-после завтра запланировано знакомство с Бурят-Монголией Он слушал и думал: «Если я сейчас. Дневник пользователя Светлана Подписаться на дневник Куда уходят годы?! . Заходят - не спросят, уйдут - не прощаясь. Этот скрип – вздох обо мне – Ничего уже не значит, Засмеется дочь во сне, Под подушкой крестик пряча. Только должен я уйти В час любой, в пургу и.

Летит к нам на авиазавод. В самолете три пассажирских места, одно забронировано для вас… Сначала писатель решил сказать старосте одного из иркутских храмов все, что он думает о его затее, но так взволновано и радостно звучал голос Бориса Николаевича, сообщавшего как бы между прочим, что завтра у него, писателя, встреча с читателями в местной библиотеке, послезавтра поездка на Байкал, а на после-после завтра запланировано знакомство с Бурят-Монголией… Он слушал и думал: Писатель словно возвращался в детство.

Только тогда он мог часами смотреть, как за окном вагона мелькают деревья, озерки, поля, города. Вот и сейчас, во время полета, ему не лень было все десять часов, не отрываясь, глазеть в иллюминатор, где под крылом самолета лежала Россия.

Все было по-настоящему и одновременно уменьшено, как по мановению палочки волшебницы-феи. Полноводные реки превращались в тоненькие серебряные нити, огромные города занимали места не более гнезда какой-нибудь пичуги, а маленькие просто казались божьими коровками, ползущими по зелени листа. Все последние месяцы он жил с таким чувством, будто у него, прежде крылатого, кто-то взял и украл крылья. А ведь, кажется, еще Блок говорил когда-то: И, кто знает, может быть оттого и было так муторно у него на душе, оттого рвалась душа не в небо, а к рюмке, что без крыльев до неба не долетишь?

И пусть сейчас он и не вернул их, но зато смог вспомнить, благодаря этому допотопному старенькому Ан, что значит — летать… А потом были счастливые несколько дней. Теплые встречи, незабываемые впечатления. Дни летели, как часы, часы мчались, как минуты. В проходе, ко мне спиной стоит сын. Лица не вижу, но знаю, что это он - его волосы, затылок, плечи и свитерок.

Когда-то свой свитер подарил внуку дед Сережи, мой отец. Я уже и забыла про. А вот увидела во сне и вспомнила. Сын шагнул в открытый люк. Проснулась в ту долю секунды, когда он как бы завис в невесомости. Наверное, мне было показано, что судьба Сережиной души еще не решена. Что нужно много молиться.

Сын шагнул в небо, как и из жизни - внезапно. Название книги созвучно моим внутренним переживаниям. Читали все по очереди: Выворачивают душу заупокойные молитвы. И тут же подающие надежду строчки: Мы решили, что сын будет ночевать дома, как в старые добрые времена, как и положено. Вечером приехали Лиза и Наташа. И сразу как-то стало спокойно. Будто все собрались, как. И Сережа с нами. В последний вечер, когда мне пришлось ненадолго остаться одной, молилась, плакала, и откуда-то пришла мысль, что сын просит меня спеть колыбельную.

Гоню эту мысль, считая неуместной, боюсь прельститься. Но потом остро почувствовала, что сын вот, рядом со. И что он просит именно о колыбельной. Срывающимся хриплым голосом тихо пропела: Котя, котечка, коток, Приди, Котя, ночевать И Сереженьку качать… Думаю, да разве этот хриплый голос хочет слышать мой сын? Страшно тебе, моя кровиночка. Но ты не бойся. Скоро проходить тебе мытарства.

Окружат тебя злые духи… Осеняй их крестом и молитвой, сыночек мой дорогой! О нас не безпокойся. Тяжело нам будет без. Под утро закончили чтение Псалтири. Прикорнули кто где, Настюшу отправили к родственникам. Горят лампады, свет в прихожей, запах ладана. Тихо, покойно, сын. Под утро проснулась внезапно. До будильника еще полчаса. В доме тишина, время - пять сорок пять, минута в минуту. Поняла, что Ангел Хранитель разбудил меня проститься с сыном.

Слезы потоком беззвучно из глаз. Сыночек мой, хороший мой, пусть Господь благословит тебя в твоем нелегком пути! И я благословляю… Охапки цветов, которые крошились на морозе в мелкую крошку. Сколько он смертей за свою жизнь перевидал. Люди пришли проводить в последний путь.

Виктор Лихачев - Ангелы уходят не прощаясь читать онлайн и скачать бесплатно

Несмотря на жуткий мороз. Много машин, шоферы не глушат моторы. Костер для согревания недалеко от могилы - по совету батюшки, чтобы люди не получили обморожения.

Крест на могильном холмике как корабельная мачта. Или корабельные мачты как кресты? Сороковины 3 марта - в первую великопостную Вселенскую родительскую субботу. После девяти дней встретили с самолета среднюю дочь Дашу с мужем. И тот свет, что льется у нее из глаз, лучше всякого бальзама лечит.

Ведь прошу, взываю с дерзостью каждый день: Но я не чувствую в себе этих сил! Дал крест - дай и силы его нести! Я, как тот муравей, все бьюсь и бьюсь головой в горе-скалу. Вместо того чтобы со смирением отойти на какое-то временнОе расстояние, откуда станет понятен весь Промысл Божий о нас вместе взятых и о каждом отдельно.

Да как же я, имея глаза, и не вижу! Что прежде, чем послать тяжелые испытания, было послано нам утешение. В Крещение Господне поем: По полу гулял Голубчик.

Ангелы уходят не прощаясь — Лихачёв В.В.

Однажды Настя забыла закрыть дверцу. Голубчику прогулки понравились, и он просился из клетки громким воркованием.

К этому времени он научился ровнее держать голову, но все попытки взлететь оканчивались неудачей. Голубчик чистил перышки, громким хлопаньем разминал крылья и смешно цокал коготками по полу.

Мы смотрели на Божью птицу, молчали. Каждый думал о. Сын был похож на голубя. Почему раньше я этого не замечала? Мало ценила… Все казалось естественным и непреходящим. Нет, не видела почти пятьдесят долгих тяжелых дней. Зато Господь позволил увидеть сны Наташе, нашей старшенькой.

Может, по любви ее к брату - всё бросила, мужа, троих детей, и прилетела к братику за пять тысяч километров.

С детства Наташа с Сережей были дружны. Еще больше стали друзьями уже во взрослой жизни. Настоящая дружба - она так редка в наше время, даже среди родных. Близкие по возрасту, они вместе росли, слушали одну и ту же музыку, нянчили Дашу, взрослели.

А Настя для них - не только младшая сестренка, они относятся к ней по-родительски. И я рада, что не мне приснились эти сны. Что могло быть расценено как фантазии убитой горем матери. Но Наташе - человеку в нашей семье уравновешенному, рассудительному, верующему. И при этом дочь остается вполне современной мамой троих детей. Сергей с сестрами Наташей и Дашей.

Приснился перед похоронами Сережи. У нас в зале стоит гроб. В нем Сережа лежит на животе, будто спит, подложив руки под голову, так, как он любил спать при жизни. Мы стоим все рядом с. Вдруг голос сверху - строгий и требовательный: Стала называть общераспространенные грехи. Потом рядом с Сережей появился белый чистый лист бумаги.

В этом месте Наташа проснулась. Или мне было показано, что Сережин лист чист и на нем ничего не написано?. В голове роились мысли, что мы молимся зря, что не нужны эти молитвы усопшим. Что молимся мы только для своего успокоения… Вот такое искушение пришлось пережить нашей девочке. Но Господь и тут позаботился. Именно в это время пришла посылка.

Наташа уж и забыла, что выписывала по интернету православные книги. Одна из книг - о старце Паисии Святогорце. Доча открывает томик, а там - ответ на ее сомнения. Батюшка говорил, что усопшие здесь речь идет не о праведниках - примеч. Они взывают о помощи и получают существенную помощь от молитв верующих… Если у человека была доброта, пусть он и не жил хорошо, - то от малой молитвы он получает большую пользу… В жизни земной друг царя может походатайствовать перед ним, чтобы помочь какому-то осужденному.

После прочтения этих утешительных слов батюшки Паисия Наташе приснился сон. Снится Сережа в домовине, в нашем зале, под иконами. Наташа и я стоим.

Сережа умер, и мы это знаем. Вдруг Наташа замечает, что у него появилось едва заметное дыхание. Потом оно усилилось, и дочь обращается ко мне: Наташиной радости не было предела! Она подняла голову к небу и задыхалась от переполнявшего ее счастья: А сын стоял рядом с нами, осунувшийся на вид, молчаливый, как это бывало с ним после сна, и одет был в серую одежду.

Я будто говорю ему: И он протянул ко мне руки, поворачивая их ладошками то вверх, то. И ручки были совсем чистые, а не такие обожженные, как после аварии. И лицо было чистым. Только под задравшейся на спине рубашкой видны были еще следы ожоговых ран. Сын пошел в сторону кухни, а мы шли за ним след в след, боясь потерять из виду. Сережа зашел в другую комнату и прикрыл за собой дверь, а мы остались ждать его по эту сторону.

  • Виктор Лихачев - Ангелы уходят не прощаясь
  • Ангелы уходят не прощаясь
  • Александра

Братик был мертв и ожил! Какое чудо сотворил Господь с нами! Но отец понял все без слов и кинулся бегом в дом. Еще какое-то время чувство ликования не покидало ее, пока она не осознала, что это был только сон… По возвращении Наташи домой после похорон она неожиданно услышала от мужа Олега: Олег с Сережей были не просто одноклассниками, они были друзьями. Не мог Олег сразу осознать внезапную гибель друга, не мог принять.

Сожалел, что не смог прилететь на похороны… Прошел почти месяц.

Ангелы уходят не прощаясь — Лихачёв В.В.

И однажды, вернувшись со службы, Олег сам заговорил с женой о Сереже. Хотел знать все, в мельчайших подробностях. А под утро приснился сон. Ровно через месяц со дня гибели Сережи. Снится Наташе дедушкин дом.

Православная электронная библиотека

В детской комнате вместо шифоньера стоит больничная кушетка, на которой бочком лежит Сережа в спящей позе. Но мы знаем, что он умер, на лице серая тень. Все люди находятся в зале и оттуда смотрят на усопшего. Среди них мой отец, дедушка Сережи, и. Мы говорим о предстоящих похоронах. И вдруг заходит к нам Сережа! Живой, здоровый, розовощекий, улыбающийся и счастливый! Он ничего не говорит, просто счастливо улыбается. Одежда на нем какого-то светящегося яркого цвета. Когда Наташа проснулась, то подумала, что, возможно, красного.

Потому что сын при жизни любил в одежде такой цвет. И вообще от него шло какое-то сияние. Надо ли описывать чувство радости, которое, по словам дочери, охватило всех нас при встрече с Сережей! Во второй части сна Наташа осталась одна.

▶️ Семейное счастье - Мелодрама - Фильмы и сериалы - Русские мелодрамы

И вот как она все описывает: Не знаю… На стенах не видно никаких икон. Я все наблюдаю как бы сзади и чуть сбоку. Посреди комнаты установлена платформа почти на всю комнату. На платформе очень много людей, места свободного почти нет, есть только крохотный островок, на котором едва поместятся один-два человека.

На платформе же стоит мужчина, который молится по книге, из-за людей мне его плохо. Во сне я подумала: Люди льнут и жмутся к нему со всех сторон. И вдруг появляется Сережа. Ведь окон и дверей в комнате. Он легко вскакивает на крохотный свободный пятачок платформы, прижимается к стоящим людям. А человек, читавший молитвы, повернулся к нему, обрадовался и говорит: Еще немного, и мы бы отправились без тебя!

Ведь дверей никаких не было? Но всей душой чувствовала - туда, куда НАДО было успеть. Не спешу делать какие-то выводы… Но все.

Каждый вечер у меня есть возможность остаться на несколько минут одной под звездным небом. Глядя на восток, молюсь о сыне. На сорок шестой день над самой моей головой небо рассеклось надвое: Много раз видела я в своей жизни метеориты. Но всё где-то в стороне, мельком, коротко. А этот появился вертикально над моей головой, прямо во время молитвы, с востока на запад необычайно длинным следом раздвоил небо.

И пусть скептики скажут, что это случайность. Я знаю, что это был МОЙ метеорит, ответ мне, грешной: Через несколько дней, под утро, проснулась от того, что читаю молитву, явственно слышала во сне свой голос.

Хотела встать, записать строчки, чтобы потом поискать в Святом Писании, но сон сморил. И тогда уже я увидела Сережу. Приснился сын не таким, каким был в последнее время, а худеньким старшеклассником. Мы говорили не помню ни одного слова, о чемсын улыбался, опустив. В какой-то момент поняла, что он уходит, ему пора, испугалась, что не успеваю всё сказать. Взяла его лицо в свои ладони, спешно покрываю поцелуями лоб, глаза, щеки и тороплюсь напутствовать: Ты только запомни, мой родной, самое главное: Дал мне проститься с ним… Утром в памяти остались только отрывки молитвы: Еще там, во сне, были слова о смертной переправе или смертном переходе.

Деловито цокал коготками по полу из комнаты в комнату. И даже научился заходить в свою клетку после прогулки по дому. Однажды девчонки - Настя с Вероникой - устроили ему игру в догонялки. Немного переборщили в азарте. Голубок, спасаясь бегством, взлетел на икону Спаса Нерукотворного. Ну а где же ему еще искать защиты и спасения? По утрам крутился вокруг моих ног на кухне. Бывало, и пристыжу его за то, что мешает. А он глядит на меня, склонив голову шея так до конца и не выпрямилась.

И тут наш Голубчик загрустил. Не поняли сначала, в чем. Мало стал пить и. А оказалось, весну почувствовал. Настюша собрала его на первую за три месяца прогулку. Привязали ему к ноге желтую ниточку от клубка пряжи, чтобы в случае чего от кошек спасать. А он, едва почуяв свободу, так порхнул из рук, что Настя не смогла удержать.

Слышу Настин крик, смотрю в окно, а там голубок парит над домом, летает по кругу. Видели бы вы Настино лицо! Радость, удивление и тревога ведь на улице полно хищников - как пернатых, так и усато-полосатых. А желтая нитка, как флаг, развевалась позади порхающей птицы. Муж подобрал Голубчика в огороде. Далеко он не улетел, слишком еще слаб. С наступлением мартовского тепла перевели мы нашего подранка на улицу, в большую клетку для цыплят.

Стает снег, и отпустим мы Голубчика на волю. Порхнет он из своей клетки в синее небо, как порхнула из тела-клетки душа моего сыночка.

Только за молитвой и чувствую облегчение. До сорока дней - самый ответственный период, еще не решена участь души на частном суде. Постепенно остаюсь на молитве одна.

Близкие не выдерживают, но их можно понять. А я-то не могу оставить сына. Ему ТАМ сейчас так нужна моя молитва! Как же я могу его оставить? Рассказала ему, что накануне приснился страшный сон.

Будто неведомая сила хочет меня погубить. А батюшка спрашивает, в котором часу это было? А он, по голосу слышно, заволновался. Оказывается, именно в это время будто послышался ему Сережин голос: Чувствую, что тяжело ему, очень тяжело. Опять же, удивило нас одновременно испытанное волнение, переживание двух любящих Сережу людей, находящихся друг от друга за несколько десятков километров… Сережа на работе. После похорон сына нашла в молитвослове полную версию моей материнской молитвы.

Оказывается, в моей много лет назад взятой из отрывного православного календаря, отсутствует строчка о сохранении детей от внезапной смерти без покаяния… Видимо, за недостаточностью места корректоры календаря сократили молитву на несколько строк. В первые дни места себе не находила. Отчаяние сковывало все члены, сознание не воспринимало реальность. Вот цена моей веры!

Вот цена моей молитвы! Казалось, что жизнь потеряла всякий смысл. Что все труды тщетны… Все цели поруганы… Супруг знает, что из такого состояния меня можно вывести иногда только строгостью: Разве плохой у нас вырос сын?

Какие у него грехи-то? В Бога верил, не отвергал, молился. Ну да, редко бывал в храме, еще реже на исповеди и Причастии.

Родине долг в армии отдал, о семье заботился, работу свою любил и людей любил. Не пил, не курил, врагов не имел, родителей почитал, жене был верен, это я точно знаю. Часовню мне строить помогал. Робким росточком начала прорастать слабая надежда.

Да что же это со мною? Чего хотела для сына? Не я ли просила у Господа каждый день в материнской молитве о чадах: Даруй им верующее, послушное и смиренное сердце, мудрость и разум… Соблюди их, Боже, от всех соблазнов мира… Соделай, Всевышний, чтоб не увидели мы в них себе безчестия и посрамления, но честь и радость.

Верю Тебе, Господи, что так оно и есть! Что Ты любишь нас и наших детей больше, чем мы. Верю, что и сына моего Ты любишь во сто, в тысячу крат больше, чем.

Слава Богу за всё! Милость Божия и, конечно, близкие люди. Чувствую их поддержку ежеминутно. Именно так - каждое слово с заглавной буквы. Автор - княгиня Наталия Владимировна Урусова.

Эта мужественная женщина в революционном пожарище потеряла шестерых своих детей. Писатель слушал с интересом, не переставая смотреть. Туда, где не встречу с могучим Енисеем, несли свои воды красавицы Ангара и Бирюса. Мерно гудели моторы, что-то рассказывал Владимир. Поднялся радист и подошел к какому-то щитку с приборами.

Долго смотрел на них, затем с досадой стукнул кулаком по панели: Нос у него был подозрительно красный. Писатель вспомнил, как его друг, офицер Саша Фролов однажды рассказывал полушутя, полусерьезно, что в грузовой военной авиации работают люди, которые с Бахусом на.

Писатель еще раз посмотрел в иллюминатор, но увидел уже не эпически красивый пейзаж, а только крохотную, с муравья, тень от самолета. Их самолета, в котором находился еще более крохотный. И почему-то мгновенно представилось, как у старика Ана, отказывает сначала один мотор, потом. И вот он, замерев на секунду, камнем падает. Жуткий до мерзости страх вполз в сердце писателя.

Ему казалось, что вот-вот и наступит та самая тишина, когда останавливаются моторы. В памяти, из самых ее глубин, всплыли строки песни, слышанные в далеком детстве: Писатель обернулся к Владимиру, который мирно спал, выронив на пол книгу. Страх стал просто невыносимым. И впервые за многие месяцы, а может быть, даже годы, из самого нутра писателя вырвалось: Молился шепотом, боясь разбудить спящего, боясь выглядеть смешным в глазах экипажа, но молился, по-прежнему с замирание сердца ожидая тишины, которая сейчас наступит.

Страх не исчезал, писатель понимал, что если так будет продолжаться и впредь, то до Жуковского долетит, если долетит, конечно, просто сумасшедший человек. А до Жуковского было еще восемь часов лета. Продолжая молиться, он поднял книгу, прочитал заглавие: Писатель с трудом вникал в происходящее. Какие-то монахи… Но постепенно разум стал вникать в суть написанного.

Он уже и ранее слышал о том, что на Пасху года в Оптиной пустыни убили двух послушников и иеромонаха. Сам писатель был в Оптиной за два года до этого и, кто знает, может он видел убиенных мучеников или даже говорил с. Страница, другая, третья, и — о чудо! Так тает кусочек льда на теплой ладони, превращаясь в маленькую лужицу.

Так исчезает, испаряясь, обычно в небе — последний след вчерашнего ненастья. Книга заканчивалась, осталось посмотреть фотографии. Самолет, качнув крылом, пошел на посадку… На писателя смотрело аскетически худое и строгое лицо иеромонаха Василия, одного из убиенных мучеников.

Смущенные руки спрятаны за мантией на груди. А глаза… Где-то он видел эти глаза… Было в них что-то не здешнее, не земное, словно отец Василий прозревал какие-то иные миры. Он вспомнил — и это лицо, и тот летний день, когда калужские друзья-журналисты впервые привезли его в Оптину.